Показать категории

Пресса о нас

Пресс-центр 

Телефон: +7 495 4192075

E-mail: karina@slovobooks.ru

Карина Ерицян



Точка.ART о книге "Дневники художника" Вильгельма Шенрока


Оригинальный текст и отрывок дневников: https://magazineart.art/book/dnevniki-vilgelma-shenroka/


«Orange Art Foundation» и издательство «СЛОВО/SLOVO» представляют первый том избранных дневников художника Вильгельма Шенрока. Эти дневниковые записи, как говорится в предисловии Антона Успенского, правомочно рассматривать и как литературное произведение, где есть герой и его дар, есть прекрасная дама и женщины ближнего круга, есть заключение в узилище и последующее освобождение. Склонность к большой форме и вербальная зависимость характерны для русского художника, большинство из которых пишут или мечтают написать «роман», независимо от того, чем они занимаются: литературой, живописью, кинематографом. Общность интересна, когда она сопрягается с индивидуальностью. Индивидуальностью творца, в зарослях текста которого разбросаны всхожие семена личной просодии, придающей написанному уникальный ритм и обнажающей суть: «С утра занимался ловлей слов».

Тексты Вильгельма Шенрока — это не только описание личных событий в жизни автора, но это и рефлексия художника о процессах, происходивших в неофициальном советском искусстве 1970–1980-х годах и позднее, в постсоветском искусстве.

В первый том издания вошли дневниковые записи Вильгельма Шенрока, которые он вел с 1973 по 1977 годы, интервью Шенрока с ведущими российскими художниками и критиками — Екатериной Дёготь, Виктором Мизиано и Дмитрием Приговым, а завершает первый том список выставок и перформансов, в которых Вильгельм Шенрок принимал участие. В рубрике «Книжное воскресенье» журнал об искусстве Точка ART публикует фрагмент вступительной статьи Антона Успенского «Ловец снов» и дневник 1973 года, который художник писал в Сибири, куда был сослан на строительство нефтегазопровода Самотлор — Альметьевск.

© Издательство «СЛОВО/SLOVO»


Ловец снов

Формат дневника как способ самоосуществления — не редкость для ищущего художника. У Вильгельма Шенрока сверх публикуемых дневниковых записей существует даже своеобразная ante biography — «предавтобиография». Из нее в том числе можно узнать, что он в возрасте около двух месяцев от зачатия слышал «великого Карузо из громкоговорителя на талды-курганском базаре», что, впрочем, не повлияло на ход беременности. Причем начинается эта история не с зачатия, а с выхода автора из Универсума — обостренное внима¬ние к личностному Шенрок экстраполирует и на весь свой перинатальный период с запасом. У этого художника почти все замышляется и (или) делается с профицитом: сверх, впрок, с избытком, с опережением.


Страницы дневник © Издательство «СЛОВО/SLOVO»


Текст дневников Вильгельма Шенрока наполняется тремя основными потоками: немногими событиями личной биографии, цитатами из литературы или упоминаниями о ней и плотно выстроенной авторской речью, стилистически схожей со стихотворениями в прозе. Позиция автора двойственна сообразно духу времени: он пишет для себя и для вечности одновременно (встречается даже прямое указание о необходимости печатать зачеркнутую фразу именно в таком виде — прямо-таки обращение к «товарищам потомкам»!). Экзистенция художника практически очищена им от бытовых деталей, например, упоминание о процессе еды или о продуктах встречается лишь пару-другую раз. Процесс письма будто стряхивает с автора весь эфемерный сор: «Писать — приближаться к смерти, теряя чувство реальности, передвижение само по себе событие. Самый короткий способ отречения от реальности».

Не будучи отшельником и затворником, он отмечен маркерами своего времени: идет на популярный спектакль «Добрый человек из Сезуана» в Театр на Таганке, неоднократно цитирует строчки Владимира Высоцкого, смотрит «Зеркало» Андрея Тарковского. Литература, составляющая его чтение, также показательна: Чехов, Хемингуэй, Ремарк, Ромен Роллан, Ионеско, Кафка, Чапек, Микеланджело, Брехт, Ленин — узнаваемая книжная полка рефлексирующего советского интеллектуала. О своем поступлении в «Строгановку» записывает: «плечо вывернуто, шея не построена, фигура не стоит» — мнение одного из членов приемной комиссии о его рисунках, набор оценочных формул академического реалиста.

Выдумывает историю отношений с невероятно популярной тогда, после главной роли в «Зеркале», актрисой Маргаритой Тереховой и подравнивает: «короткий век, маленький роман». Год спустя, 16 марта 1977 г., устраивает вечер встречи с Андреем Тарковским и Маргаритой Тереховой в МВХПУ, получает «благодарность за организацию встречи и выговор за халатное распространение билетов». После просмотра «Зеркала» записывает: «плоть Тереховой уничтожила фильм». Задумывает и тут же начинает снимать документально-художественный фильм, договаривается с актрисой и 25 марта 1977 г. «за 3 часа мы отсняли 5 пленок», а затем анализирует происходящее: «Приближение к Тереховой связано с самолюбием, а не с тщеславием» и продолжает работать над фильмом. Премьера «Автопортрета» состоялась осенью 1977 г., после просмотра ректор училища сказал автору: «Техникой владеете, идеей нет. Посмотрите на тех, кто воздвигает ком. стройки и т. д. …Мрачно. Пессимистично, жить не хочется».

Дневниковые записи литературного свойства выказывают свои логико-сенсорные приоритеты, формулировки порой достигают афористичной яркости, но чаще они субстанциональны, чем универсальны. Вот некоторые из них, способные выжить вне контекста: «Слово — лишь трафарет мысли», «Я думаю глазами!», «Извращений нет, есть отсутствие культуры». Авторефлексия наиболее выпукла и личностна, на мой взгляд, в таких максимах: «Иметь энергии больше, чем требует повседневность, это значит быть художником!»; «Как художник я формировался в одиночестве. Вначале я решил стать художником, позже думал, что рожден им, сейчас понял, что обречен им быть»; «Всю жизнь нельзя писать кровью, но когда ею пишешь, понимаешь, во имя чего жил».


Страница дневника © Издательство «СЛОВО/SLOVO»


Семидесятые обрисованы в характерных тогда диалогах с великими, когда Шенрок (как и многие другие) «шел по следу Хемингуэя: читал „Фиесту“, выследить, как он пишет, не удалось», или записывал озарение: «Мне повезло с рождением — я родился гением!» — практически цитата из дневника Сальвадора Дали, помрачившего тогда умы большинства советских сюрреалистов. Но соотечественники не вызывают сходного азарта, например: «Современная поэзия: образы мелькают, как столбы за окном поезда». Зато личные достижения искренне вдохновляют («Кажется, я расковырял русский язык!») и не смущают локальностью открытий («Новый литературный жанр: ТЕКСТЫ — ни стихи, ни рассказы, ни романы, ни эссе, ни притчи, ни трактаты, ни поэмы — все сразу»).

Вот такой узнаваемый и непонятный, синхронизированный и герметичный, включенный в свое время и самовластно отключающий его ход художник — Вильгельм Шенрок. Удивительно, что всего сорок лет спустя дневники оказались архаическим жанром, а местом фиксации и хранения мыслей стали сегодня текучие и прозрачные социальные cети. Но тем дороже стоят слова, сохраненные подобным «аналоговым» способом.

Эти дневниковые записи правомочно рассматривать и как литературное произведение, где есть герой и его дар, есть прекрасная дама и женщины ближнего круга, есть заключение в узилище и последующее освобождение. Склонность к большой форме и вербальная зависимость характерны для русского художника, большинство из которых пишут или мечтают написать «роман», независимо от того, чем они занимаются: литературой, живописью, кинематографом. Общность интересна, когда она сопрягается с индивидуальностью. Индивидуальностью творца, в зарослях текста которого разбросаны всхожие семена личной просодии, придающей написанному уникальный ритм и обнажающей суть: «С утра занимался ловлей слов».

Антон Успенский,
член Союза художников, кандидат искусствоведения, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея


Возврат к списку



Пресс-центр 

Телефон: +7 495 4192075

E-mail: karina@slovobooks.ru

Карина Ерицян