Показать категории

Пресса о нас

Пресс-центр 

Телефон: +7 495 4192075

E-mail: karina@slovobooks.ru

Карина Ерицян



Долговечные ценности 


От издания книг при помощи тушенки и колготок до воссоздания шедевров живописи в масштабе 1:1


В этом году 30-летний юбилей отмечает одно из старейших частных издательств в России – «Слово/Slovo», специализирующееся на поистине уникальных книгах. Об особенностях книгоиздания на заре новой исторической эры и о самых любимых проектах рассказывают генеральный директор Григорий Ерицян и главный редактор Наталья Аветисян.


UPD2_Book-interview-Slovo_Страница_1.jpg

UPD2_Book-interview-Slovo_Страница_2.jpg



Как вы решились заняться издательским бизнесом в ту непростую, переломную эпоху на закате СССР?

Наталья Аветисян: Диана Тевекелян, моя сестра, была одним из самых известных редакторов-издателей поколения шестидесятников, критиком, прозаиком, в доме нашем часто бывали ее друзья-писатели и поэты – Вознесенский, Анчаров, Айтматов, Абрамов, Трифонов, Юлиан Семенов. Я жила и росла в литературном окружении, издательское дело и его проблемы были для меня естественной средой обитания.

Григорий Ерицян: Мы с Натальей оба филологи, все как-то сложилось. Диана была очень известным издателем и редактором, сверхуважаемым человеком в литературном сообществе. Общалась почти со всеми известными советскими писателями. И наш бизнес не развивался бы и не жил тридцать лет, если бы не эта профессиональная закваска. Диана знала, что делать как издатель. Я не знал. Я тогда преподавал в МИИТе, на кафедре философии, уже написал диссертацию по теме «Социально-философские аспекты глобальной экологической ситуации». А тут появилась возможность – и начал реализовывать своего внутреннего бизнесмена. А иначе стал бы кандидатом, потом доктором, профессором. Шел бы по проторенной дороге.


Вы назвали свое детище «Слово/Slovo» – видимо, намекая на новое слово в тогда еще советской культуре?

Г.Е.: Да, мы мечтали привезти сюда русскую литературу, которая была почти неизвестна на родине, но выпускалась за границей. Здесь же в то время ничего не было, кроме самиздата.

Н.А.: В 1989-м это стало возможным, потому что упразднили цензуру, из-за которой множество гениальных писателей оказались вычеркнуты из русской культуры. Кое-что уже публиковалось в журналах, но книг еще не выпускали.

Г.Е.: Мы печатали Виктора Некрасова, Варлама Шаламова, Сергея Довлатова. Потом была серия «Первая книга» – мы первыми, например, издали Улицкую, Шишкина.


А помните, какая книга вышла самой первой?

Н.А.: Пока готовили русскую «зарубежную» литературу, выпустили серию «Английский детектив»: самой первой была книжка Агаты Кристи тиражом в миллион экземпляров – нужно было заработать, чтобы издавать эмигрантов. Вообще, на тот момент мы ничего не знали о деньгах. В 1993 году приехал наш первый западный партнер, издатель господин Хартман, и спросил: «А как вы собираетесь продавать свои книги?» Мы посмотрели на него как на сумасшедшего: мол, а в чем проблема-то? Мы это себе так представляли: приезжает КамАЗ, увозит книги, привозит деньги. В общем, его вопрос нам казался очень странным. (Смеется.)


Но до продаж предстояло же еще и наладить производство – в те годы это ведь тоже была большая проблема?

Г.Е.: Это отдельная история. Самое начало 1990-х, страна разваливается, все хозяйственные связи разрушены, рынка нет. Страшный кризис, дефицит всего, инфляция превращает деньги в бумажки, единственное, что работает, – бартер, натуральный товарообмен. Приходилось искать пути, чтобы связать производителей друг с другом. Я пришел в типографию, говорю: «Хочу напечатать тираж». А мне отвечают: «Да пожалуйста, но бумаги нет. Привезете бумагу – напечатаем». Ну, я выяснил, что бумага делается из хорошего елового баланса и что большое количество леса рубят заключенные. Приехал на лесозаготовку, начальник лагеря говорит: «Очень нужна тушенка». Я узнал, что на саратовском комбинате можно взять тушенку. Еду в Саратов: «Что вам нужно?» Они: «У нас рабочим жить негде, для строительства нужна деловая древесина». Я – обратно на лесозаготовку, отгрузил несколько десятков вагонов деловой древесины, а в лагерь привез тушенку. Или вот, например, для переплетов [собрания сочинений Александра Меня] нам был нужен коленкор «Модерн». Я пришел на Щелковскую фабрику нетканых материалов – тишина, народу вообще нет, только в кабинете курят директор и главный инженер. Говорят: мы, мол, давно не работаем, сырья нет. Пришлось ехать за крахмалом в Белоруссию, за лимонной кислотой – в Питер. Там главный говорит: «Восьмое марта скоро, а у меня женский коллектив. Привези мне вагон колготок – отгружу тебе кислоту». Привез, куда деваться.


Вы выпускали и детскую, и художественную литературу. Что печатаете сейчас?

Н.А.: У нас недавно вышло пятитомное собрание сочинений Высоцкого с предисловием Натальи Крымовой. Как и все наши книги, это издание необычное: очень много уникальных фотографий, есть малоизвестные и вообще ранее никогда не публиковавшиеся произведения. К тому же тексты снабжены комментариями: ведь для сегодняшней молодежи уже непонятно, что такое, скажем, «я хватаюсь за диск телефона» или «в скверу, где детские грибочки». Мы привлекали исследователей творчества Высоцкого, так что комментарии еще и проясняют некоторые детали из его жизни. Был также проведен серьезный текстологический анализ: его тексты же поначалу не публиковались, и народ перепевал, переиначивал слова, а нам хотелось докопаться до оригинала.


Недавно у вас вышла интереснейшая «Сага о Щукиных» – как раз к моменту, когда в Москве открылась знаковая выставка щукинской коллекции...

Г.Е.: Щукин, можно сказать, создал первый в мире музей современного искусства. Хотя он и находился в его доме, и не назывался официально музеем, но Сергей Иванович пускал туда желающих. А собирал он концептуально, не все подряд, у него был удивительный нюх и потрясающий глаз. Есть мнение, что русский авангард появился благодаря тому, что молодые художники видели в особняках Щукиных и Морозовых.

Н.А.: Мы решили сделать серию о коллекционерах. И началом проекта стала книга о Щукине, потому что это была действительно мощная фигура. Главная идея новой серии – рассказать о людях, которые не просто собирали искусство, а способствовали тому, чтобы оно существовало и двигалось вперед. Ведь без меценатства оно не развивается. И сегодня многие богатые люди понимают: нужно что-то сделать, чтобы искусство прорастало в общество – и делают.


У вас, к слову, есть удивительная серия – «Искусство 1:1»...

Г.Е.: О, «Эрмитаж 250. Искусство 1:1» - это уникальный коллекционный проект, который мог появиться только в XXI веке. Мы решили с помощью современных технологий убрать барьеры между зрителем и произведением искусства, которые всегда присутствуют в музее: расстояние, стекло, освещение. На сегодня самый крутой фотоаппарат делает снимки с максимальным разрешением 80 миллионов пикселей. А у нас специальная камера снимает с разрешением 240 миллионов. Картина фотографируется не целиком, а маленькими кусочками, потом на компьютере они совмещаются. Такой метод съемки плюс особые полиграфические технологии – и зритель может разглядеть произведение как под микроскопом, с каждой его шероховатостью, со всеми его полутонами. Мы долго искали бумагу с высоким содержанием хлопка, чтобы создать ощущение соприкосновения с холстом.

Н.А.: Нашим автором стал академик Пиотровский, он лично рекомендовал 30 шедевров живописи из коллекции Эрмитажа. Вторая книга серии – «Арсенал», для нее был отобран 61 предмет: оружие и украшения. Там мы добивались объемности, нужна была особая рельефная печать. В итоге иллюстрации получились выпуклыми, передающими блеск металлов и сияние драгоценных камней.


Сейчас модно говорить о том, что цифровые технологии ставят существование книг под угрозу. Вы согласны с этим утверждением?

Г.Е.: Важнейшее преимущество книги – между вами и информацией отсутствует посредник. В конце концов, бумажный том можно читать и при свече, а вот гаджет, если вдруг не будет электричества, станет совершенно бесполезным. Если посмотреть на историю человечества с точки зрения передачи накопленных знаний, можно заметить, что носители информации становятся все менее долговечными: был камень, потом глиняные таблички, папирус, береста, бумага, теперь мы вообще уходим в астрал. Информация хранится в облаке, которое в любой момент – природный катаклизм, политический кризис, энергетический коллапс – может исчезнуть. Есть опасность все потерять. Кто знает, может быть, это когда-то в прошлом случилось и все накопленное цивилизацией оказалось забыто. Цивилизация – это память, и книга – самый надежный ее хранитель.

Возврат к списку



Пресс-центр 

Телефон: +7 495 4192075

E-mail: karina@slovobooks.ru

Карина Ерицян