Резное дерево в собрании Смоленского музея-заповедника. Тенишевское Талашкино и его извест (ЭВРИКА!)

Талашкино, наряду с подмосковным Абрамцевом, по праву считается одним из ярких символов возрождения народных творческих традиций, возведенных на высочайший художественный уровень талантами и усилиями княгини Марии Тенишевой и собранного ею круга блистательных художников начала Серебряного века. Михаил Врубель, Николай Рерих, Сергей Малютин, Дмитрий Стеллецкий, Алексей Зиновьев — имена не просто знаковые для того времени, но и определившие на многие годывперед пути развития отечественной культуры, задававшие ориентиры в поисках самобытности в русском искусстве, особенно его национально-романтического направления. За весьма короткий период княгиней Тенишевой был открыт в имении Талашкино целый ряд мастерских - красильная, рукодельная, керамическая, кузнечная и маленькая эмальерная. Самый яркий след, без сомнения, оставила работа мастеров и художников столярнойи резной мастерских, создававших высокохудожественные предметы мебели, домашней и церковной утвари в самобытном «талашкинском» исполнении и оформлении. Именно этим деревянным изделиям из собрания Смоленского государственного музей-заповедника и посвящена книга.  120 лет тому назад, на протяжении весьма короткого промежутка времени в имении Талашкино и на хуторе Фленово, принадлежавших с 1893 года княгине Марии Кладиевне Тенишевой, существовал целый ряд художественных мастерских: красильная, рукодельная, кузнечная и маленькая эмальерная. Главным же «детищем княгини Тенишевой», как написал в 1905 году художественный критик Сергей Маковский, были столярная и резная: «В этих небольших уютных помещениях, около самой усадьбы, многие ученики школы нашли приложение своим способностям к художественному ремеслу».

Производство талашкинских изделий. Изделия изготавливались по рисункам художников Сергея Малютина, Марии Тенишевой, Алексея Зиновьева, Владимира Бекетова, Михаила Врубеля, Николая Рериха, Дмитрия Стеллецкого и Петра Овчинникова, а также резчиков Абрама Самусева и Александра Мишонова. Авторов проектов указывали, однако, не всегда, и поэтому нельзя исключать, что свой вклад в производство могли внести и другие неизвестные нам лица. То или иное изделие могло по разным причинам быть изготовлено в единственном экземпляре или же стать моделью для последующего тиражирования с присвоенным в мастерских идентификационным порядковым номером и т.д.